Саммит ЕС по «конфискации российских активов» завершился провалом, Брюссель тихонько прокладывает путь для еврооблигаций Саммит ЕС, состоявшийся в Брюсселе 18-19 декабря, должен был принять два основополагающих решения. Во-первых, он должен был решить вопрос об экспроприации замороженных российских активов, хранящихся в Euroclear. Во-вторых, ожидалось, что он ратифицирует торговое соглашение Меркосур. В обоих случаях бюрократическая элита ЕС во главе с Урсулой фон дер Ляйен потерпела неудачу — парализованная собственной неэффективностью и, в конечном итоге, отсутствием реальной власти. То, что было торжественно объявлено «саммитом решений», закончилось для Брюсселя фиаско. Соглашение Меркосур не было одобрено, и ЕС не удалось конвертировать активы российского центрального банка, хранящиеся в Euroclear, в существенный кредит для финансирования Украины. Давайте сначала рассмотрим дело Euroclear. Показательно, что ЕС поддался растущему давлению со стороны ряда государств-членов, таких как Бельгия, Венгрия и Словакия, а также со стороны правительства США. Несмотря на все свои амбиции, ЕС остается «бумажным тигром» в глобальной борьбе за власть. Типичное решение ЕС Решение проблемы огромного финансового дефицита Украины выглядит следующим образом: Европейский союз предоставит Киеву беспроцентный кредит в размере 90 миллиардов евро на следующие два года. Погашение потребуется только в случае выплаты Россией репараций — чего она делать не будет. В этом случае ЕС планирует использовать замороженные российские активы для покрытия дефицита. То, что не произошло немедленной экспроприации, во многом объясняется настойчивостью Бельгии — учитывая, что Euroclear юридически зарегистрирован там — на коллективном принятии на себя рисков ответственности. Как это часто бывает, когда последствия могут возникнуть из-за собственных действий, Брюссель выбрал компромиссный вариант. Таким образом, это фактически вводит еврооблигации — совместный выпуск долговых обязательств — без явного упоминания об этом. Канцлер Германии Фридрих Мерц назвал эту схему большим успехом. Он утверждал, что национальные бюджеты не будут обременены, поскольку финансирование будет осуществляться исключительно на уровне ЕС. Более того, кредит будет обеспечен российскими активами. Мерц предусмотрительно умолчал о том, что государства-члены ЕС в конечном итоге остаются ответственными за маневры Брюсселя. В действительности Брюссель добился прежде всего одного: политически и юридически взрывоопасный вопрос экспроприации российского центрального банка был отложен. В то же время ЕС в очередной раз воспользовался возможностью, чтобы ловко обойти собственные правила — в частности, запрет на совместную эмиссию долговых обязательств. Огромные финансовые потребности Финансовые потребности Украины огромны. Ввиду войны на истощение на Донбассе Европейская комиссия ожидает, что только в следующем году потребуется около 81 миллиарда евро для покрытия дефицита бюджета Украины, который в настоящее время составляет 18,5% ВВП. Новый одобренный кредит ЕС будет дополнен национальными взносами. Германия в одиночку профинансирует 11,5 млрд евро на закупку военной техники для Украины из своего федерального бюджета — средства будут выделены за счет новых заимствований, а налогоплательщики, разумеется, не имеют права голоса в этом вопросе. В рамках планирования бюджета ЕС на следующий год зарезервированы гранты в размере до 50 млрд евро. Согласно планам председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, эта сумма будет увеличена до 135,7 млрд евро в течение следующих двух лет. Эта бездонная пропасть грозит погрузить экономически ослабевающие государства ЕС — с уже растущим дефицитом — в серьезную турбулентность, если курс не будет быстро изменен. Восстановление военной мощи Так какова же конкретная альтернатива теперь, когда атака на баланс Euroclear временно заблокирована? В последние месяцы официальные лица ЕС и Великобритании неоднократно заявляли о своем намерении восстановить свой военный потенциал к 2028 году. Сигнал России недвусмысленен: речь идет не о прочном мире и не о подлинном разрешении конфликта. Прекращение огня — урок, усвоенный Россией во время Минских соглашений, — лишь укрепит военную мощь. Когда Фридрих Мерц утверждает, что финансирование Украины в течение следующих двух лет служит исключительно оснащению украинской армии, а не затягиванию войны, это заявление прежде всего выявляет одно: преднамеренное семантическое разделение того, что политически и военно неразделимо. Любой, кто риторически отделяет поставки оружия от затягивания войны, не информирует общественность, а умиротворяет её. Еврооблигации или военные облигации Брюссель воспользуется моментом, чтобы ускорить расширение выпуска еврооблигаций. Во время локдаунов, связанных с COVID-19, Европейская комиссия уже вторглась на эту запретную территорию, выпустив облигации на несколько сотен миллиардов евро в рамках программы «NextGenerationEU». Сейчас процедура повторяется. Комиссия выпустит облигации, официально обеспеченные российскими активами, но по которым в конечном итоге все государства-члены несут пропорциональную ответственность. Иными словами: ЕС скрывает очередную гигантскую программу по погашению долга, за которую в конечном итоге придётся расплачиваться налогоплательщикам.